facebook
Beaver
askin_heid
varthamana2
Шахматы
профессор
Первая пятница декабря
Конгресс
Основные мероприятия ассоциации офтальмологов
Флаги
www.worldglaucoma.org
medlab
appstore
Конгресс
oftalmolog_club
АйНьюс.РФ
Ассоциации
santen
Конгресс 2014
ВК
YouTube
glaucoma_net_ru
eye5
Торика
bannerparasol
Mobile
Главная / Конкурсы / Июнь, июль, август 2006

Июнь, июль, август 2006

 

Ответы на конкурс “Июнь, июль, август”

Спасибо, Коллеги! Лето принесло неожиданные результаты: получено почти 30 правильных ответов! И это, в сезон отпусков!

 

1) Какое слово, имеющее непосредственное отношение к офтальмологии можно прочитать задом наперед и оно не потеряет свой первоначальный смысл?

Ответ: Конечно это слово ОКО, и, естественно это еще и слово EYE.

Слово “oко” – устаревшее название глаза в русском языке; современное название глаза в украинском языке. При написании и чтении спереди назад и сзади наперед его смысл не меняется.

Слово “око” пришло в русский язык с древнейшими новгородскими переселенцами.

Известно большое количество выражений и пословиц с этим словом:

Хоть видит око, да зуб неймет.

Кривое око видит далеко.

Темь, хоть око на сук (на рожен).

Царское око видит далеко.

Одно око, да видит далеко.

Око за око, зуб за зуб (Моисеев закон).

Око за око” – и все мы ослепнем (М. Ганди).

Видит око далеко, а ум (думка) еще дальше.

Не насытится око зрением (Библия. Книга Экклезиаста).

Не насытится око зрением, а ум богатством.

Не насытится (не наполнится) око зрения, а сердце желания.

Если око твое – светлое, то и сердце твое доброе.

Интересны выражения, содержащие слова, производные от слова “око” и относящиеся к офтальмологии (по В. Далю):

Очки (окуляры) – два стеклышка в станочке (стальном, серебряном, черепаховом), насаживаемые на переносье, против глаз. Очки толстые, выпуклые, увеличительные – для дальнозорких, стариковские; очки полые, впалые, вогнутые, уменьшительные – для близоруких. Очки щипком, защемы, без охватов, ущемляющие переносье. За очками свету Божьего не видеть! Протри очки! Очки очками, а все без глаз нельзя. На слепого очков не приберешь. Очки грамоте не научат. Очки неграмотны. Бары в очках: только под носом и видят. Втереть очки, надеть на кого (кому на нос) очки – одурачить. Надеть на кого золотые очки – подкупить.

Очечный – относящийся к очкам, окулярам.

Очечник – укладочка для очков. Аль глаза в очечник схоронил?

Очастый – с очами, глазастый, пучеглазый.

Очистый – с очами зоркими.

Очной – относящийся к глазу, оку, глазной. Очной врач. Очные болезни. Очное яблоко, глазное.

Ссылки:

  1. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. – М.: “Терра”, 1994. – Т. 2. – С. 664.
  2. Репкин В.И. Учебный словарь русского языка. – Харьков–Москва–Томск: Инфолайн, 1993. – С. 249.
  3. Филин В.А. Поэты и писатели о глазах. – М.: Московский центр “Видеоэкология”, 2002. – С. 104–105.

 

2) Какая запрограммированная “казнь” присуща клеткам ретинального ганглия и его аксонов при глаукоме?

Ответ: Состояние запрограммированной готовности клеток погибнуть для избавления организма от ослабленных, ненужных или повреждённых клеток называют апоптозом. Ежедневно около 5 % клеток организма подвергаются апоптозу, и их место занимают новые клетки. В процессе апоптоза клетка исчезает бесследно в течение 15–120 минут. При глаукоме апоптоз приводит к гибели не только пострадавших в результате сдавления в месте прохождения через решетчатую мембрану аксонов, но и их материнских ганглиозных клеток сетчатки. Результатом апоптоза является необратимая потеря зрительных функций.

Апоптоз – энергетически зависимый, генетически контролируемый процесс, запускаемый специфическими сигналами, противоположность митозу. Апоптоз – это биохимически специфический тип гибели клетки, который характеризуется активацией нелизосомных эндогенных эндонуклеаз, которые расщепляют ядерную ДНК на маленькие фрагменты. Морфологически апоптоз проявляется гибелью единичных, беспорядочно расположенных клеток, что сопровождается формированием округлых, окруженных мембраной телец (“апоптотические тельца”), которые тут же фагоцитируются окружающими клетками. Он играет большую роль в морфогенезе и является механизмом постоянного контроля размеров органов. При снижении апоптоза происходит накопление клеток, пример – опухолевый рост. При увеличении апоптоза наблюдается прогрессивное уменьшение количества клеток в ткани, пример – атрофия. Хотя само явление апоптоза описано 35 лет назад, внимание к нему стали проявлять лишь в последние годы.

Апоптоз принимает участие в следующих физиологических и патологических процессах: 1) Запрограммированном разрушении клеток во время эмбриогенеза (включая имплантацию, органогенез). Несмотря на то, что при эмбриогенезе апоптоз не всегда является отражением “запрограммированной смерти клетки”, это определение апоптоза широко используют различные исследователи. 2) Гормон–зависимой инволюции органов у взрослых, например, отторжение эндометрия во время менструального цикла, атрезии фолликулов в яичниках в менопаузе и регрессия молочной железы после прекращения лактации. 3) Удалении некоторых клеток при пролиферации клеточной популяции. 4) Гибели отдельных клеток в опухолях, в основном при ее регрессии, но также и в активно растущей опухоли. 5) Гибели клеток иммунной системы, как В–, так и Т–лимфоцитов, после истощения запасов цитокинов, а также гибели аутореактивных Т–клеток при развитии в тимусе. 6) Патологической атрофии гормон–зависимых органов, например, атрофии предстательной железы после кастрации и истощении лимфоцитов в тимусе при терапии глюкокортикоидами. 7) Патологической атрофии паренхиматозных органов после обтурации выводных протоков, что наблюдается в поджелудочной и слюнных железах, почках. 8) Гибели клеток, вызванных действием цитотоксических Т–клеток, например, при отторжении трансплантата и болезни “трансплантат против хозяина”. 9) Повреждении клеток при некоторых вирусных заболеваниях, например, при вирусном гепатите, когда фрагменты апоптотических клеток обнаруживаются в печени, как тельца Каунсильмана. 10) Гибели клеток при действии различных повреждающих факторов, которые способны вызвать некроз, но действующих в небольших дозах, например, при действии высокой температуры, ионизирующего излучения, противоопухолевых препаратов.

Механизм развития апоптоза выглядит следующим образом (рис. 1).

Рис. 1. Механизм апоптоза

TNF–? и Fas–лиганд (CD178) запускают каскад биохимических реакций, финальным этапом которых является дефрагментация хромосом и гибель клетки. На поверхности клеток организма имеются специальные рецепторы для TNF–?, это TNF–RI (с молекулярной массой 55–60 кДа) и TNF–RII (с молекулярной массой 75–80 кДа), а для Fas–лиганда рецептор Fas/APO–1 (CD95). TNF–R и Fas/APO–1 (CD95) имеют гомологию в экстрацеллюлярных доменах, представленную в виде цистеин–богатых доменов и гомологичную последовательность в интрацеллюлярной части рецептора. Связывание TNF–? и Fas–лигандов с рецепторами апоптоза активирует интрацеллюлярные “домены смерти” (DED – death effector domain) этих рецепторов: DED, DED1 и DED2 и ряд посредников, включая церамиды, ras, SAPK/JNK, протеиновые тирозинкиназы, катепсин D и протеазы ICE/CED–3 семейства, которые каскадно проводят смертельный сигнал. Цистеиновые протеазы ICE/CED–3 семейства находятся в составе интрацеллюлярной части рецептора апоптоза в неактивной форме, они относятся к интерлейкин–l? расщепляющим ферментам (ICE). Это семейство включает ряд различных типов протеаз, многие протеазы имеют несколько обозначений. Семейство цистеин–аспартат протеаз ещё называют каспазами. Кроме семейства каспаз, в регуляции апоптоза принимает участие семейство Bcl–2 белков, в котором Bcl–2, Bcl–XL, Ced–9, Bcl–w, и Mcl–1 белки ингибируют апоптоз, а Bcl–2 гомологи (BH) 1–3, Bax подобный белок, Bak, Bok, и состоящие только из BH3 региона, Bad подобный белок, Bid, Bik, Bim, и Hrk выполняют проапоптозную функцию.

Активация DED, DED1 и DED2 вызывает каскадную перестройку и активацию протеаз ICE/CED–3 семейства. Первым этапом является превращение неактивной про–каспазы–8 в активную каспазу–8. Каспаза–8 активирует каспазу–3 и Bid. Bid взаимодействуя с Bax способствует выходу из митохондрий цитохрома C, который активизирует каспазу–9. В свою очередь активная каспаза–9 приводит к появлению активных каспаз–3, –6, –7. В свою очередь активные ICE начинают взаимодействовать с рядом внутриклеточных субстратов: поли–(АДФ–рибозо)полимеразой (PARP), участвующей в репарации ДНК и модификации активности некоторых ядерных белков, ламином В1, топоизомеразой I и Р-актином. Все члены семейства ICE/CED–3 протеаз содержат каталитический остаток цистеина и расщепляют субстраты после аспарагиновой кислоты. Специфическое расщепление PARP, ламина В1, топоизомеразы I и Р–актина под действием ICE–подобных протеаз на большие и малые фрагменты приводит клетку к гибели, так как большие фрагменты этих субстратов и являются активными нуклеазами, которые разрезают хромосомы на фрагменты. Например, PARP расщепляется CPP32/Yama на два фрагмента 85 и 24 кДа, из которых апоптоз–специфическим является фрагмент 85 кДа. Активация протеаз ICE/CED–3 семейства может происходить и под действием фосфолипидов, например, церамидов, которые способны активировать CPP32/Yama. Свободный сфингозин образуемый из церамидов в результате его гидролиза церамидазой так же активирует ICE–подобные протеазы и ускоряет апоптоз.

Важная роль в осуществлении апоптоза принадлежит тироксину (Т4). Он регулирует функционирование протеиновой тирозинкиназы, важного элемента реализации сигнала смерти. При недостатке этого гормона щитовидной железы происходит подавление апоптоза. IL–l? блокирует апоптоз. ICE–подобные протеазы взаимодействуют с IL–l?, а не с PARP, ламином В1, топоизомеразой I и Р–актином. В результате чего не происходит образования активных нуклеаз, и клетка избегает апоптоза. На взаимодействие TNF–? и Fas–лигандов с TNF–R и Fas/APO–1(CD95) и проведение апоптотического сигнала оказывают влияние Bcl и Bax белки. Так белки Bcl семейства: Bcl–2, Bcl–xL и Bcl–xS блокируют выход цитохрома С из митохондрий и таким образом предотвращают превращение про–каспазы–9 в активную форму, отменяют атоптотический сигнал. В свою очередь Bax белки способствуют выходу цитохрома С из митохондрий и образованию активной каспазы–9, которая инициирует продолжение и активацию апоптотическог каскада, начавшегося с присоединения TNF–? или Fas–лигандов к TNF–R и Fas/APO–1(CD95). Быть или не быть апоптозу зависит от соотношения Bcl и Bax белков в митохондриях. Преобладание экспрессии белков Bcl семейства блокирует запуск апоптоза, а преобладание экспрессии Bax белков способствует реализации сигнала смерти.

При глаукоме первичное повреждение отдельных аксонов в результате их прямой компрессии в микротубулах решетчатой мембраны ведет к развитию нисходящей и восходящей атрофии зрительного нерва. Предполагают, что ганглиозные клетки сетчатки гибнут вторично. Однако, подтвердить или опровергнуть предполагаемую последовательность дистрофических нарушений пока не удалось ни с помощью нейротрофиновой гипотезы, ни с помощью экспериментальной глаукомы у крыс (E.S. Johnson и соавт., 2000). Согласно указанной гипотезы необходимые для трофики ганглиозных клеток сетчатки субстанции, прежде всего церебропроизводный нейротрофический фактор BDNF (brain derived neurotrophic factor), возникают в мозге и ретроградно (от мозга к глазу) перемещаются к глазу. Задержка аксоплазматического тока вследствие компрессии аксонов тормозит ретроградное перемещение нейротрофинов и запускает механизм апоптоза. При экспериментальной глаукоме первые признаки дефицита нейротрофинов действительно обнаруживались в зрительном нерве, но отчетливая дегенерация аксонов развивалась лишь после появления нарушений в ганглиозных клетках сетчатки. Кроме того, наблюдалась характерная реакция астроцитов, которые как бы ограничивали зону повреждения. Полагают, что астроциты выполняют роль аутокринного регулятора эндогенной глиальной функции и начинают на месте вырабатывать недостающие нейротрофины, тем самым повышая жизнеспособность ганглиозных клеток сетчатки. Также наблюдалось поражение экстрацеллюлярного матрикса сетчатки в виде увеличения доли коллагена VI, который тормозит регенерацию поврежденных аксонов.

M. Schwartz и E. Yoles (2000) разработали схему, объясняющую взаимоотношения различных факторов в поврежденном глаукомой ДЗН. Первичный удар экстраневральных травмирующих факторов (повышенного ВГД) по зрительному нерву вызывает местные экстра– и интрацеллюлярные реакции и глобальные иммунные механизмы. Некоторые из этих процессов и молекул становятся деструктивными и углубляют дегенерацию (глютаматы, NO, подавление внутренних трофических факторов); другие влияют благотворно и потенциально способны усилить самовосстановление (аутоиммунные Т–клетки), хотя они очень непродолжительны и слабы. Балансировка взаимоисключающих реакций самоповреждения и самозащиты и определяет исход в выздоровление или гибель клетки.

Проявлениями апоптоза являются, в частности, фрагментация ДНК клетки, конденсация ее ядерного хроматина, образование цитоплазматических “почек”, поглощаемых фагоцитами (Ross A.W., 1997).

По степени жизнеспособности выделяют 4 категории аксонов в зрительном нерве больных глаукомой (Schwatz M., Yoles E., 1998): 1) безвозвратно погибшие; 2) находящиеся в острой фазе дегенерации; 3) со следами дистрофии, которые неизбежно погибнут, если не изменить условия их существования; 4) совершенно здоровые.

В качестве одного из возможных медиаторов апоптоза называют молекулы коллапсина–1, секретируемого самими аксонами (он входит в группу так называемых семафоров, то есть сигнализаторов апоптоза). Коллапсин–производные белки, вызывая апоптоз в ганглиозных клетках сетчатки, совсем не влияют на окружающую нейроглию. Антитела, вырабатываемые в организме к этим белкам, способны предотвратить гибель апоптозных клеток. Причины появления в апоптозных клетках сетчатки медиаторов апоптозной дегенерации очень разнообразны. Помимо прямого действия чрезмерной компрессии, определенную роль могут играть ишемизация ткани, эндогенные и экзогенные интоксикации. При экспериментальном моделировании повреждения и гибели ганглиозной клетки сетчатки от механической травмы, острой ишемии или интенсивного засвета в стекловидное тело в избытке “сбрасывается” медиатор ретинальных нервных процессов L–глутамат. Его избыток ведет к гиперпродукции NO и O2–, воздействие которых приводит к интоксикации и гибели клеток.

Ведущую роль в механизме повреждающего действия ишемии на нейроны играет избыточное поступление в клетку Ca2+, чему способствует раскрытие Ca2+–каналов вследствие гиперактивации в условиях ишемии постсинаптических ионотропных глутаматовых NMDA (N–метил, D–аспартатных) мембранных рецепторов (Osborn N., 1999). Установлено, что в происхождении и развитии открытоугольной глаукомы, а также катаракты после антиглаукоматозных операций важную роль играет избыток образовавшихся активных форм кислорода – свободных радикалов. Кислород, вступая в реакции с ненасыщенными жирными кислотами, вызывает ионный дисбаланс и дистрофию тканей, нарушение структур мембран и коллагеновых волокон. Усиливается перекисное окисление липидов, о чем свидетельствует двукратное возрастание уровня малонового альдегида в камерной влаге глаза, вероятно, из–за истощения собственной антиокислительной системы (Курышева Н.И. и соавт., 1996–1998) Интересно, что при глаукоме апоптозу подвержены именно ганглиозные клетки сетчатки, аксоны которых повреждены, тогда как во всех других структурах сетчатки признаки апоптоза не выявляются (Levin L. и соавт., 1998).

При глаукоме в тканях ДЗН нарушается регуляция синтеза нитрооксидов (окислов азота). Если нитрооксиды синтезируются при помощи нитрооксидсинтазы–1 (NOS–1), содержащейся в перицитах и астроцитах стенки сосудов, они приобретают нейродеструктивные качества. Однако, когда они синтезируются в эндотелии сосудов при участии фермента NOS–3, те же нитрооксиды приобретают нейропротекторные свойства, что подтверждено на глазах крыс. Увеличение в сетчатке NOS–1 при хронической умеренной офтальмогипертензии приводит со временем (спустя 6 недель) к сокращению плотности ганглиозных клеток сетчатки, то есть к нейродеструкции (Neufeld A. и соавт., 1998).

Доказано наличие аутоиммунных механизмов в развитии поражения сетчатки при глаукоме (Wax M., 1995–1998). В сыворотке крови больных глаукомой, особенно с ПНД, обнаружен высокий титр антител к родопсину сетчатки (Romano C. и соавт., 1995). Но максимальный титр антител выявляется к низкомолекулярным пирогенным белкам собственной сетчатки, включая А– и В–кристаллины. В эксперименте показано, что по мере увеличения времени контакта сетчатки с антителами против ее пирогенных белков доля вовлеченных в апоптоз ретинальных клеток закономерно возрастает. Отсюда следует вывод, что пирогенные белки сетчатки в норме выполняют роль нейропротекторов ее ганглиозных клеток (Texel G. и соавт., 1998).

Ссылки:

  1. Волков В.В. Глаукома при псевдонормальном давлении: Руководство для врачей. – М.: Медицина, 2001. – 352 с.
  2. http://www.immunelab.boom.ru/apoptos.html

 

 

3) Когда офтальмолог ищет (видит) “отпечатки пальцев” на роговице?

Ответ: “Отпечатки пальцев” на роговице можно наблюдать в следующих случаях: 1) при эпителиопатии “отпечатков пальцев” (синонимы: эпителиальной дистрофии базальной мембраны; микрокистозной эпителиальной дистрофии Когана; микроскопической кистозной дистрофии роговицы Когана); 2) при биомикроскопии разрывов десцеметовой оболочки при кератоконусе; 3) при проведении кератоскопии (кератографии) при кератоконусе.

1) Эпителиопатия “отпечатков пальцев” (эпителиальная дистрофия базальной мембраны роговицы; микрокистозная эпителиальная дистрофия Когана; Когана дистрофия роговицы кистозная микроскопическая) описана D.G. Cogan в 1964 году. Наряду с дистрофической рецидивирующей эрозией, юношеской эпителиальной дистрофией Мисмана (Meesmann) и юношеской фамильной эпителиальной дистрофией Краупа (Kraup) относится к дистрофиям, первично поражающим эпителий роговицы. Встречается часто, в большинстве случаев спорадически, в основном в среднем возрасте. Наследуется, вероятно, аутосомно–доминантно. Проявляется мелкими помутнениями эпителия роговицы в виде пятен неправильной формы со светлым центром, ландкартообразными, крупинчатыми “отпечатками пальцев” (рис. 2), которые самопроизвольно исчезают и вновь появляются на других участках роговицы.

Рис. 2. Эпителиопатия “отпечатков пальцев” (микрокистозная

эпителиальная дистрофия роговицы Когана) (по В. Хаппе, 2004)

 

При соскабливании пятен обнаруживают их интимную связь с боуменовой оболочкой. При микроскопии помутнения оказываются кистами или пузырьками (кисты Когана). Заболевание протекает доброкачественно, жалобами обычно не сопровождается. Роговица раствором флюоресцеина не окрашивается. Иногда возможно легкое снижение зрения. Однако, примерно в 10 % случаев развиваются рецидивирующие эрозии роговицы. Среди всех случаев рецидивирующих эрозий дистрофия Когана составляет около 50 %.

2) При биомикроскопии роговицы при кератоконусе можно видеть разрывы десцеметовой оболочки, которые бывают видны при исследовании в диффузном, проходящем свете и в зеркальном поле. Каждый разрыв десцеметовой оболочки расположен дугообразно, концентрично лимбу и напоминает рисунок отпечатков пальцев. В зависимости от способа освещения они имеют различный вид. В проходящем свете разрывы выявляются как темная изогнутая полоса и распознаются по блеску завернутых кзади краев разорванной десцеметовой оболочки. В зеркальном поле они имеют извилистый ход, напоминающий тело пиявки и распознаются по блестящим краям разорванной и закрученной десцеметовой оболочки и отсутствию эндотелия в области разрыва. Собственная ткань роговицы в окружности разрывов десцеметовой оболочки со временем мутнеет.

3) При наблюдении изображения колец кератоскопа на роговице при нарушениях ее сферичности, обычно при кератоконусе. Если в норме отражение кератоскопа от поверхности роговицы имеет вид правильных линий и концентрических окружностей, то при кератоконусе наблюдается искривление, смещение и уплотнение колец, напоминающее рисунок отпечатка пальца (рис. 3). Патологическая кератограмма наблюдается уже при I–II стадиях кератоконуса и максимально выражена при III стадии. При IV–V стадиях изменения роговицы выражены настолько, что рисунок колец не определяется.

 

Рис. 3. Кератограмма при кератоконусе

Ссылки:

  1. Атлас глазных болезней / Под ред. Н.А. Пучковской; АМН СССР. – М.: Медицина, 1981. – 368 с., ил.
  2. Кореневич И.А. Биомикроскопия глаза. – Киев: “Здоров'я”, 1969. – С. 70.
  3. Коровенков Р.И. Справочник по офтальмологической семиологии: Эпонимы. – СПб: Химиздат, 1999. – С. 189.
  4. Пучковская Н.А., Войно–Ясенецкий В.В. Вторичные дистрофические и структурные изменения в переднем отделе глаза / АМН СССР. – М.: Медицина, 1985. – С. 79–80.
  5. Пучковская Н.А., Титаренко З.Д. Кератоконус. – Киев: Здоров'я, 1984. – 72 с.
  6. Хаппе В. Офтальмология: Справочник практического врача / Перевод с нем. Под ред. А.Н. Амирова. – М.: МЕДпресс–информ, 2004. – С. 94.
  7. Шульпина Н.Б. Биомикроскопия глаза. – М.: “Медицина”, 1966. – С 107.

На этот раз главный приз поедет к Кирьяковой Г.В., поощрительные – Елене Драгомирецкой (Одесса) и тому, кто прячется под адресом arsenmen555@yandex.ru Приз за самый первый ответ будет отправлен Чередниченко О.Г. (Москва). Просим Вас срочно сообщить почтовые адреса, чтобы мы смогли порадовать Вас честно заработанными призами.

Ваш EyeNews, сентябрь 2006 года!

Голосование
Что "заставляет" Вас заниматься научными исследованиями?